Завод «Океан», который возглавляет председатель Николаевской областной общественной организации «Фронт Змін», Герой Украины Николай Романчук, уже несколько лет шефствует над приютом, оказывая материальную и практическую помощь.

«Фронт Змін» помогает приюту с достройкой церкви на его территории. Как отметил директор учреждения Владимир Власов, до сих пор этот объект финансировался преимущественно за счет отчислений социальных служб. Он выразил благодарность Николаевскому «Фронту Змін» и его руководству за помощь. Сейчас работы продолжаются, и скоро над часовней будет воздвигнут голубой с позолотой купол.

Гостям устроили экскурсию по территории приюта, ознакомили с выставкой работ, выполненных руками его обитателей. Для виновников торжества и гостей состоялся концерт с участием детских коллективов Дворца творчества учащихся.

Почну з кінця… Київ киянам більше не належить. Кияни втратили право на управління власним містом і, ймовірно, щонайменш до 2013 року будуть у власному місті «в приймах» . Нарешті партія Регіонів таки взяла столицю… Силою, грубо і зухвало взяла і буде безроздільно володіти до наступних виборів, якщо таке поняття як вибори ще буде існувати в далекому 2013 року.

«Якщо ворог не здається,його знищують», - ці слова Максима Горького найбільш точно характеризують те, що партія Регіонів спільно зі своїми молодшими партерами по коаліції зробили з районними радами Києва. Саме очевидність і неминучість програшу регіоналів у боротьбі за голоси киян на місцевих виборах у столиці перетворила районні ради на ворогів та прирекла їх на знищення.

Розрахунок зрозумілий: якщо виграти не вдається, то не варто й розпочинати. Ліквідація за три дні до старту виборчої кампанії районних рад та тиск на перелякану до безтями молоду команду Черновецького, яка не знає, як би скоріше здатися в полон, аби лише припинили обшуки та арешти, дозволяє Банковій миттєво зосередити владу в Києві в руках президента і його партії без виборів та таких «складних» киян.

Політична вседозволеність породжує банальну лінь. Ліквідуючи в столиці місцеве самоврядування, влада навіть не спромоглася підготувати більш-менш якісне обґрунтування. Офіційний привід ліквідації рад - економія 10 мільйонів гривень на рік – мало того, що виглядає на тлі адміністративних апетитів влади якось по-дитячому, так ще й є цинічною брехнею та блюзнірством. Депутат райради не отримує за свою роботу зарплати. А от утримання райдержадміністрацій в столиці обходиться у значно більші гроші - і керівництво, і чиновництво адміністрацій працюють на постійній основі на ставках державних службовців.

Керуючись логікою економії, було б логічніше разом з райрадами ліквідувати самі райони і їхні держадміністрації. Але Партії регіонів цього якраз і не потрібно. Регіонали прагнуть «приватизувати» налагоджену Черновецьким систему, яка перетворила районні адміністрації на розсадники корупції і безвідповідальності.

Але більш загрозливим є навіть не це. Рішення коаліції «тушок», які своєю запопадливістю перед президентом вже поставили хрест на українському парламентаризмі, може поставити хрест і на місцевому самоврядуванні в масштабах усієї країни. Після того, як скасували райради в столиці, і зробили крісло глави столичної адміністрації більш важливим, ніж посаду обраного всією громадою Київського міського голови, що тепер заважає президентові, його партії і одомашненій парламентській коаліції скасовувати по всій країні районні і обласні ради, залишивши в областях і районах лише державні адміністрації? Так може дійти до того, що невдовзі скасують і сільські, селищні та міські ради, а натомість поставлять старост, яких призначатиме президент.
Звісно, з корупційною вакханалією у Києві, яка триває останні чотири роки, необхідно покінчити. Але навіть київський школяр сьогодні скаже, що головний осередок корупції був не в райрадах, а в Київраді та міській і районних у місті адміністраціях. А саме вони і переходять у розпорядження адміністрації президента, у повному складі, та спокійно будуватимуть з президентом «нову країну» ще три роки.

Загальновідомо, що корупція вражає насамперед ті органи влади, які формуються не виборчим шляхом громадянами, а призначаються центральною владою (урядом чи президентом) згори до низу в закритий спосіб. Тим більше це стосується підходу президента і його партії щодо кадрового наповнення виконавчої влади. Земляцтво, кумівство, призначення на високі державні посади родичів і партнерів по бізнесу, які сьогодні процвітають у нас, в країнах ЄС є корупційними діями за визначенням. Навіть тоді, коли жоден із таких призначенців ще не встиг узяти хабара або зануритись у бюджетні потоки.

Переконаний, нашій країні необхідно навпаки децентралізувати владу на користь виборних органів місцевого самоврядування, відкрити списки, допустити до політичної конкуренції наступне покоління політиків, і тим самим розбити корупційну будову всієї системи державного управління.

Потрібно ліквідовувати не ради, а державні адміністрації. Натомість запровадити префектури, які контролюватимуть виключно дотримання чинного законодавства з боку органів місцевого самоврядування. І такі префектури доцільні тільки на рівні областей. Натомість районні і обласні ради повинні мати свої виконавчі органи – виконкоми, управи, лави чи уряди, як вони називалися колись у системі українського самоврядування.

Держава, в якій вся повнота влади належить тільки одній особі, навіть обраній усенародно, в корені суперечить українській ментальності і нашій політичній традиції. Кожна така спроба закінчувалася в історії України крахом. Бо таку державу українці завжди вважатимуть чужою і свідомо чи підсвідомо руйнуватимуть її. А нам потрібна така модель державного управління, в якій кожен громадянин був би учасником і творцем держави, бачив у ній свого партнера і єдину свою найвищу організацію, яка не поневолює людину, а робить її вільною.

Андрій Пишний - кандидат юридичних наук, заступник голови ради громадського руху Арсенія Яценюка "Фронт Змін". Працював першим заступником голови Ощадбанку, заступником голови Укрексімбанку, членом наглядових рад обох установ, заступником Секретаря РНБО.

Заочная дискуссия состоялась на днях между бывшим премьером Юлией Тимошенко и действующим министром образования и науки Дмитрием Табачником. Лидер блока своего имени, отметив, что парламентские бютовцы будут требовать отставки члена Кабмина, добавила: «Табачник сделал антиукраинскую политику сущностью своей жизни. Он еще помнит то время, когда срывал национальный флаг с горсовета в Киеве, потому что был против создания независимого государства». Ответы Дмитрия Владимировича на упреки пани Тимошенко долго ожидать не пришлось: «Она не знает фактов истории и демонстрирует свою откровенную неправдивость. Срывать флаги, разрушать, ломать — это стиль и поведение Тимошенко». «Вынужден напомнить пани Тимошенко старую восточную мудрость: «Ложь срывает даже самую изысканную одежду с любого человека», — цитирует министра пресс-служба Партии регионов.

Приведенный обмен «любезностями» — пример низкого (мягко говоря) уровня политической дискуссии между бывшей главой исполнительной ветви власти многомиллионной страны и действующим министром сверхважной сферы.

По логике, озвучив намерение бютовцев освободить (в который раз, кстати) Табачника, Юлия Владимировна должна была бы привести железные аргументы профессиональных проколов бывшего главы администрации президента Кучмы. Их более чем достаточно. Чего лишь стоит скандальная вступительная кампания-2010, за организацию которой «на орехи» Дмитрию Табачнику досталось по очереди и от Януковича, и от Азарова.

Теперь, что касается антиукраинской политики главного педагога страны, о которой заявляет лидер БЮТ. Возможно, это действительно так. Но спрашивается, а почему оппозиция говорит абстрактные вещи, игнорируя имеющиеся факты? Выходит, тезис многих отечественных политологов о кризисе жанра в оппозиционном лагере таки актуален? Как бы там ни было, а к министру образования и науки, отставки которого сразу же после назначения требовала не только оппозиция, но и студенчество, накопилось немало вопросов. Ответы на них «День» искал вместе с Лилией Гриневич — бывшим начальником Главного управления образования и науки киевской горгосадминистрации, а в настоящее время координатором направления «Общество знаний» в правительстве перемен Арсения Яценюка.

Хочется верить, что глава министерства образования и науки воспринимает конструктивную критику, которая касается его непосредственной профессиональной деятельности, ведь идеальных людей не бывает, а чиновников — и подавно...

— Прошла неделя с момента старта нового учебного сезона, к организации которого есть воз и маленькая тележка претензий к власти и, в частности, к Минобразования. Если оценивать объективно, как вы считаете, у правительства Азарова было достаточно времени, чтобы на надлежащем уровне подготовиться к старту учебного сезона или все-таки?..

— Вы знаете, я уверена: базовая причина всего того, что сегодня происходит в сфере образования, — это то, что данное направление не является, увы, приоритетным для власти. К огромному сожалению, образование не было приоритетом на протяжении многих лет. И то, что случилось с возвращением от 12-летнего к 11-летнему образованию (где мы стратегически поменяли курс развития образования), этим, собственно, и обусловлено. На протяжении многих лет реформы, предусматривающей, среди прочего, переход на 12-летку, дети всегда с опозданием получали учебники, ничего не делалось по обустройству сети старших профильных школ. А главное, что люди, общество, не понимали (и это не было очевидным), что нового дети получат за третий год пребывания в старшей профильной школе.

Таким образом, можно откровенно констатировать, что реформа образования была неподготовленной и в итоге проваленной несколькими правительствами. Между тем, следует отметить, что когда было принято решение о переходе к 12-летке, закладывались правильные стратегические цели. Мы хотим нового выпускника, который живет в современном обществе, должен владеть информационными технологиями, иностранными языками, должен иметь новые компетентности для жизни в динамичном мире, должен быть конкурентным на рынке идей и труда.

— Для подготовки такого выпускника — с новым объемом знаний и умений, соответственно, нужна и новая рамка. Однако реформа, к сожалению, оказалась неготовой.

Теперь что касается действий нынешнего Кабинета Министров. У действующего правительства было два сценария развития событий. Первый сценарий: признать, что да, действительно, реформа не готова, однако мы не меняем курс системного развития образования Украины к прохождению в европейское образовательное пространство. Согласно этому сценарию, КМУ должен был бы заявить о разработке государственной программы создания старшей трехгодичной профильной школы (заявив, что для этого надо, например, три-пять лет) и двигаться дальше, развивая профильное образование.

Правительство же выбрало другой сценарий. Суть его сводится к тому, что под предлогом неготовности реформы происходит полное ее сворачивание. При этом, во-первых, экономятся деньги, во-вторых, отсутствуют любого рода обязательства и реакция общества. Люди живут сегодняшним днем. Поэтому если они не видят перспектив (а почему именно ребенок должен учиться в старшей трехлетней профильной школе?), они попросту забирают ребенка в колледж, потому как за этот третий год он получит среди прочего и профессию.

Однако мы не должны забывать о том, что на европейском пространстве осталось всего три страны, где действует одиннадцатилетнее общее среднее образование: Беларусь, Россия и теперь вот Украина. Это означает, что мы становимся стратегически ближе к ним. Для меня этот шаг правительства понятен, поскольку он лежит полностью в русле курса, который сегодня лоббирует Министерство образования и науки. Основная функция министерства — создать нормальные условия для работы учителей и учеников. Министерство должно обеспечить соответствующее содержание образования, надлежащую оплату труда. Однако основное, что делает министерство — это смена идеологии в системе образования. Приведу лишь несколько примеров.

Давайте посмотрим на учебники. Несмотря на обещания (дескать, мы возвращаемся к 11-летке — и все проблемы будут решены), проблемы с печатью учебников есть, и дети их получат через несколько месяцев. Помимо этого, есть дефицит средств на учебники. Но при этом находятся средства для перепечатки учебника для пятого класса, в котором меняется буквально несколько страниц. Почему такой приоритет для учебника по истории для пятого класса? Нам говорят, что история должна стать человекоцентричной. Мы понимаем вес курса истории, ведь этот курс — один из тех, которые формируют систему ценностей, из которой впоследствии вырастает национальная идентичность и патриотизм. Так вот, смотрим на эти «человекоцентричные» изменения. В словосочетании «искусственный Голодомор» убрали слово «искусственный». Кроме того, убрали битву под Крутами и Майдан — и это человекоцентричность?! Речь идет о том, что существуют красивые лозунги, под которыми проводятся идеологические изменения, а именно — пересмотр курса истории, подвешивание фундаментальных вопросов.

— То есть МОН демонстрирует идеологическую суперактивность вместо необходимой буднично-организационной...

— Складывается устойчивое впечатление, что да. Вместе с тем, надо понимать, что должность министра — идеологическая. И когда из уст главы Министерства образования звучит тезис о том, что Голодомор не был украинским геноцидом, это воспринимается как государственная позиция. Кстати, это говорит тот самый Дмитрий Табачник, который в 2003-м с парламентской трибуны говорил о том, что Голодомор является украинским Холокостом. Сейчас же он с позиции министра транслирует такой постулат, который, с одной стороны, противоречит действующему законодательству, с другой — историческим фактам.

Я считаю фундаментальной проблемой системы образования тот факт, что власть ставит учителя перед моральным выбором. Мы прекрасно понимаем, что когда учитель заходит в класс и закрывает дверь, все реформы остаются где-то в стороне. Учитель же должен для себя решить: будет он трактовать Голодомор так, как трактует министр образования и науки, или же будет трактовать так, как свидетельствуют исторические факты и как прописано в украинском законодательстве. Это самое страшное. Почему? Потому что учитель, находящийся все время перед моральным выбором, учитель, в отношении которого совершается давление, наконец — бедный учитель, не может воспитать свободных детей. Кстати, о бедном учителе...

— Лилия Михайловна, извините, перебью. О бедном учителе обязательно спрошу позже. Сейчас же, во время вашего ответа, возникло два дополнительных вопроса. Первый: почему общество не отреагировало на то, что систему образования, по сути, развернули в обратном направлении? Второе: как можно «защитить» учебники от частого переписывания исторических фактов в угоду каждой новой власти?

— Отсутствие реакции общества находится в русле реакции в целом на то, что происходит в стране. Сегодня наблюдается определенная апатичность ко всему, что связано с политикой. Такое охлаждение наступило после президентских выборов. Власть получила определенный кредит доверия, и что бы она ни говорила, это воспринимается с ожиданиями на лучшее. Особенно если заявления и решения власти разрешают насущные проблемы. То есть люди живут своими, а не политическими проблемами. А в данной ситуации направление, куда дальше идти, как ни крути, является политическим. Я думаю, что через три-пять лет мы поймем, что вошли в период стагнации. Мы перешли к 11-летке. Если прагматично посмотреть на то, как происходит переход, становится очевидно, что это — период консервирования того, что есть в образовании.

Что касается второго вопроса, как предотвратить вмешательство политики в содержание учебников, очевидно, что каждая власть, имея свою идеологию, пытается эти идеи внедрить посредством изменений в школе. Дело в том, что школа на сознательном и подсознательном уровне формирует в человеке основной стержень отношения к своей нации, истории. Сегодня должность министра образования и науки занимает человек, который считает, что Украина является Малороссией, и Дмитрий Табачник это неоднократно подчеркивал в своих трудах. Поэтому изменения в учебниках и заидеологизированность лежат в русле формирования комплекса неполноценности у украинцев и преклонения перед «старшим братом». Возможно, эта оценка слишком резкая, но если мы посмотрим на все шаги власти — придем именно к такому выводу. Должность министра образования и науки не может занимать человек, который не любит эту страну и не считает ее самодостаточной.

Арсений Яценюк вносил законопроект «Про внесення змін та доповнень до деяких законів України (щодо експертизи навчальних програм, підручників для системи загальної середньої освіти)», в котором шла речь о необходимости рецензирования учебников Национальной академией наук Украины. Если бы законом было определено, что любого рода изменения в учебнике должна рецензировать НАНУ, вне всякого сомнения, группа специалистов не позволила бы совершать политические крены в ту или иную сторону. Однако этот законопроект не интересует нашу Верховную Раду. Более того, он невыгоден сегодня власти, которая очень хорошо понимает, что образование — это определенный инструмент, посредством которого воспитываются новые поколения, и в эту систему вовлечены миллионы людей.

— Ранее вы сказали, что, если посмотреть на то, как происходит переход к 11-летке, становится очевидно: это период консервирования того, что есть в образовании. Можно детальнее о том, как именно происходит этот переход?

— Все пребывали в ожидании того, как, с учетом перехода к 11-летке, будет сформировано новое содержание образования, которое необходимо освоить за одиннадцать лет. Оказывается, 1—9 классы будут учиться по программе 12-летней школы. Когда проектировалась программа двенадцатилетней школы, имелось в виду, что дети, которые учились в девятом классе, будут учиться три года, и все рассчитывалось на соответствующее количество часов. Проанализировав программу десятого класса, можно сделать такой вывод: они хотели не снизить стандарты образования и при этом оставить пятидневку. В результате значительно уменьшилось количество часов на изучение отдельных предметов. Что касается иностранных языков, то на уровне стандарта тут суммарно осталось то же количество часов. А вот взять украинский язык: на трех уровнях (стандарта, академическом и профильном) было определено количество часов: четыре, шесть, 12. Сейчас имеем: два, четыре и восемь. Пример из математики: по старой программе на тему «Геометричні тіла, об’єми та площі поверхонь» было предусмотрено 46 часов, а теперь, при прежнем содержании, всего 14. Что это означает? То, что увеличивается нагрузка на детей и учителей. Сейчас ученик, чтобы подготовиться к уроку, вынужден будет прочесть значительно большее количество страниц, чем ранее. Как показывают исследования, многие дети выпадают из учебного процесса именно из-за перенагрузки. У них опускаются руки. Если не захотят «перезагружаться», будут попросту снижены стандарты требований.

Такие процессы являются ничем иным, как консервированием. Если мы хотим качественных перемен (даже с учетом того, что остановились на 11-летней рамке), давайте серьезно говорить о содержании образования. Необходимо определить базовое ядро знаний, нужных современному выпускнику, и определить, как это распределить с 1 по 11-й класс. Пока что подобный разговор серьезно никто не проводит. А мы идем на старом багаже и пытаемся все, что было рассчитано на три года, втиснуть в два.

Конечно же, заложниками всех этих процессов являются учителя и ученики. Сейчас, например, ученики десятых классов должны учиться с помощью интернета, где опубликованы страницы учебников. Мало того, Министерство образования и науки представляет это как первый шаг к электронным учебникам. Но мы ведь понимаем, что к электронным учебникам это не имеет никакого отношения. Это суррогатное решение, поскольку отсутствует бумажный учебник. Очередная ложь — о доступе в интернет. Цифра о том, что 87% школ имеют доступ к интернету, крайне формальна. Это цифра для отчетности. Даже если в школе есть один ПК с доступом в интернет, это считается, что школа имеет доступ. Но давайте смотреть правде в глаза. Даже если есть 12 или 15 компьютеров, подключенных к интернету, учебник — это такая вещь, которую необходимо открыть несколько раз. Если вам необходимо выучить стих или решить задачу, вы должны сесть и сделать домашнее задание. Но не у всех дома есть интернет. Электронный учебник тогда актуален, когда есть носитель для работы с ним. Сегодня же подменяют красивыми лозунгами реальные проблемы школ.

— От проблем школ — к проблемам учителей. На днях в «ТСН-неделя» был показательный сюжет, демонстрирующий то, как украинские учителя живут. Хотя в данном случае логичнее было бы сказать — выживают. Каким образом можно решить проблему низкой оплаты бесценного на самом деле труда — учительского? Чем мотивировать молодых учителей, которые уходят из профессии из-за низкой зарплаты?

— Именно на зарплате учителей и других бюджетников власть совершает манипуляции. Их зарплата рассчитывается по тарифной сетке. Вы спрашиваете, что можно сделать. Сейчас расскажу о реальном шаге, который уже можно совершить. Согласно закону, в основе тарифной сетки должна лежать минимальная зарплата, которая сегодня составляет 888 грн. Эта сумма должна была бы умножаться на коэффициент — и в зависимости от тарифного разряда вычисляется должностной оклад. Так вот, молодой учитель сегодня — это восьмой-девятый разряды. Однако нынешний Кабмин продолжил новацию, которую внедрило бывшее правительство, а именно брать за основу тарифной сетки не минимальную зарплату, а определять вручную первый тарифный разряд. И они сейчас его определили в размере 570 грн. Если помножить коэффициент на 888 и на 570, понятно, что получаются разные суммы. У нас сегодня выходит так, что молодой учитель имеет должностной оклад 935 гривен, а техническая работница (я очень уважаю этот труд, но там не надо высшего образования) получает 888 грн. Какой же может быть мотивация талантливым молодым людям идти в школу? Они не смогут прокормить свою семью или даже самих себя. Власти, вместо того, чтобы рапортовать о перепечатке книжек по истории для пятого класса, нужно всего-навсего навести порядок с тарифной сеткой. Я уже не говорю о том, что за все годы с момента принятия закона «Об образовании» не выполняется 57-я статья, которая предусматривает, что заработная плата педагогических работников должна быть на уровне средней по промышленности.

— Интересно было бы услышать вашу оценку вступительной кампании-2010, вокруг которой было столько шума...

— Вы знаете, нынешняя вступительная кампания показала, что в Министерстве образования и науки готовы принимать абсолютно непрофессиональные решения в популистских целях. Если бы у нас на самом деле было развитое правовое государство и люди верили, что в суде можно отстаивать свои права, к Министерству образования и науки было бы подано множество судебных исков. Например, было разрешено подавать сертификаты внешнего оценивания разных годов. Очевидно, что это несопоставимые результаты, поскольку наше тестирование не проектировалось как такое, где будут сравнивать сертификаты. Это поставило в неравные условия абитуриентов, но это прошло мимо людей. Далее. Норма об увеличении среднего балла по аттестату с 12-балльной до двухсотбалльной: таким образом был поднят вес балла по аттестату до 25%. С учетом того, что данная норма была принята за два месяца до окончания учебного года, представьте себе, какой ажиотаж начался в школах! Все поняли, что им нужно получить средний балл по аттестату. К чему это привело, мы знаем. Это увеличение количества медалистов на 30%, разговоры о переписывании журналов и т.д. При этом Министерство образования и науки не пояснило, во-первых, почему решили поднять именно до 200-баллов, во-вторых, каким путем пришли к такому решению? Это не что иное, как ручное управление. Министр заявил, что это шаг к повышению социального статуса учителя. Я прошу прощения, но это не шаг к повышению статуса учителя, это — давление на учителя.

Министр анонсирует, что в следующем году в высших учебных заведениях будет введен вступительный экзамен. Такое уменьшение веса результатов внешнего оценивания может свидетельствовать об одном: есть желание регулировать вступительную кампанию вручную. Кто станет заложником ситуации? Дети и их родители. Детям придется готовиться и к внешнему оцениванию, и к экзамену на базе высшего учебного заведения. Родителям придется вмешиваться и решать это выходом на приемные комиссии.

В этом же году по итогам вступительной кампании есть один ключевой вывод. Была масса завуалированных нарушений со стороны приемных комиссий. И теперь очень интересно, отреагирует или нет на это Министерство образования и науки? Коротко, по сути: на этапе формирования списка тех, кого рекомендуют к зачислению, абитуриенты имели возможность подавать документы в пять учебных заведений. Ясно, что оригинал подавался в одно заведение, в остальные шли копии. Как это происходит? Формируется один список абитуриентов, который должен был быть опубликован 6 июля. После этого дается пять-шесть дней, чтобы абитуриенты определились: подают они оригиналы или не подают. Очевидно, что когда часть не подает, список должен подвигаться, следующие по рейтингу должны быть проинформированы о том, что они попали на госзаказ. И вот тут-то и имели место серьезные злоупотребления во многих высших учебных заведениях, когда второй список не был обнародован. Абитуриенты в это время мытарствовали и не знали, где ознакомиться со вторым списком. Система «Конкурс» не работала или в ней были старые данные, на сайтах вузов списки опубликованы не были, а сразу были обнародованы приказы о зачислении. Министерство образования и науки должно было жестко вмешаться, но оно этого не сделало. В итоге вышло так, что в эти списки попали абитуриенты с более низким рейтинговым баллом, но на тот момент их документы уже оказались в приемной комиссии. А почему они там оказались? Некоторые, возможно, подали их сразу. Но была и часть таких, которым сообщили из приемной комиссии о том, что надо подать документы, а были такие, которым этого не сообщили.

Это скрытое злоупотребление, которое имело место в ходе вступительной кампании, и, к слову, есть масса жалоб абитуриентов по этому поводу. Но чтобы не потерять возможность вообще учиться на бюджетной основе, они тотчас бежали в другой вуз, где могли пройти, или шли на платное обучение, имея фактически рейтинг, обеспечивающий обучение на местах госзаказа. Будут ли все эти факты обнародоваться или так и останутся скрытыми? Это открытый вопрос, и интересной будет реакция Министерства образования и науки.

Непрозрачность принятия решений — характерная черта именно этого министерства. Например, на недавнем заседании Кабинета Министров было принято около 40-ка документов, связанных с образованием. Скажите, пожалуйста, накануне на сайте Министерства образования и науки был опубликован хотя бы один проект документа, который в итоге был принят на заседании правительства? Нет. Им не нужна гласность, у них, к сожалению, другие цели. Например, есть цель вернуть возможность ручного управления вступительной кампанией. В наконец обнародованном проекте изменений к условиям приема в высшие учебные заведения на 2011 год отсутствует анонсированное министром положение о внедрении вступительных экзаменов в вуз дополнительно к баллу аттестата и ВНО. Чтобы было меньше шума. Не удивлюсь, если эта норма будет внесена в последний момент перед утверждением документа «по многочисленным просьбам трудящихся». И снова мы можем оказаться перед очередной «новацией». Главный вопрос: в чьих, на самом деле, она интересах?

СПРАВКА «Дня»

Лилия Гриневич родилась 13 мая 1965 года во Львове.

Имеет два высших образования: биохимик-преподаватель и экономист-менеджер. Работала учителем, заместителем директора школы, директором школы, преподавателем высших учебных заведений, начальником управления образования и науки.

По проблемам реформирования образования стажировалась в Варшавском и Колумбийском университетах. Защитила кандидатскую диссертацию на тему «Тенденції децентрализації управління освітою в сучасній Польщі».

С 2002 года работала директором Центра тестовых технологий Международного фонда «Відродження», где разрабатывала систему внешнего независимого тестирования школьников и абитуриентов высших учебных заведений. Результатом этого стало внедрение системы на национальном уровне. Создала и возглавила Украинский центр оценивания качества образования.

С 2006 г. по август 2009 г. работала на должности начальника Главного управления образования и науки Киевской городской государственной администрации.

Занимается научной деятельностью в Национальной академии педагогических наук Украины.

Отличник образования Украины.

Советник лидера партии «Фронт змін» по вопросам образования.

Он отметил, что Василий Горбаль слишком мало времени работал на должности председателя Львовской облгосадминистрации, чтобы можно было сполна оценить его деловые качества и результаты работы. Да и объективный анализ деятельности председателя ЛОГА был бы возможным только тогда, когда областной совет заслушал бы его подробный отчет, а каждая депутатская комиссия дала этому отчету свою оценку. «Поэтому депутаты оценили деятельность Василия Горбаля прежде всего, я бы сказал, с политической точки зрения, в первую очередь - с позиции его вклада в процесс государственного строительства. В этом аспекте известный активист Партии регионов оказался неприемлемым для местной политической элиты. Голосование Василия Горбаля в Верховной Раде, в частности против признания Голодомора геноцидом, за продление базирования российского флота в Крыму, его попытки возвращения к советскому стилю двадцатилетней давности на уровне исполнительной власти Львовщины - особенно во время празднования государственных праздников - возмущают большинство населения области. Поэтому депутаты вынуждены были реагировать и на волю избирателей».

Степан Кубив сказал, что независимо от того, как будет действовать президент Украины в связи с решением Львовского областного совета, на будущее поведение и карьеру Василия Горбаля сегодняшнее депутатское решение обязательно повлияет. «Ведь за 19 лет независимости Украины Василий Горбаль стал первым председателем Львовской облгосадминистрации, которому облсовет выразил недоверие», - отметил он.

«Львовщине необходимо 31 октября выбрать такие местные советы, которые никогда не отступят от интересов государства сами и не позволят сделать это никому другому», - подчеркнул Степан Кубив.

Напомним, сегодня 66 депутатов Львовского областного совета тайным голосованием поддержали решение выразить недоверие руководителю ЛОГА Василию Горбалю.

Инициатором реставрации пам’ятника, известного среди николаевцев как «Шар», под которым уже 21 год назначают свидания жители города, выступила депутат горсовета, член депутатской группы «Фронт Змін» Евгения Бондаренко. К «фронтовикам» присоединились также представители других общественных организаций города.

В ходе субботника добровольцы очистили памятник от многочисленных любительских граффити, выкрасили внутреннюю часть монумента и восстановили надпись «Корабелам и флотоводцам в ознаменование двухвекового труда николаевских судостроителей».

В истории монумента были неоднократные попытки перенести его в другое место. В 2008 году вместо него даже собирались построить очередной супермаркет. Но на защиту поднялась общественность и часть депутатов горсовета. Они не позволили лишить город одного из основных символов.

«Разумеется, памятник нуждается в полной реставрации. Он должен быть очищен от ржавчины, покрашен, необходимо поправить гранитные плиты на пьедестале, и на месте надписей должны снова появиться объемные буквы, как было раньше, - говорит Евгения Бондаренко. – А еще наша задача – восстановить похищенный корабль-яхту, которая находилась в руках у одного из персонажей скульптурной композиции».

Лілія Гриневич, перший директор Українського центру оцінювання якості освіти, про “реформи” міністра Табачника, справжні причини повернення до 11-річки і наслідки такої політики.

Із Лілею Михайлівною ми зустрілися одразу після прес-конференції на тему шкільництва, яка відбувалася в одному з прес-клубів столиці. Камер було з десяток. Проте Лілія Гриневич сумнівається, що потраплять до ефіру її гострі репліки. Адже критична позиція до влади у ЗМІ не схвалюється. Тож логічним для початку бесіди було запитання про прес-конференцію.

Моя співрозмовниця – колишня львів’янка. Працювала вчителем, заступником директора СШ №53, директором СШ №28 у Львові. Відтак стажувалася у Варшавському та Колумбійському університетах з питань реформування освіти, є кандидатом педагогічних наук, розробляла систему зовнішнього незалежного оцінювання, була першим директором Українського центру оцінювання якості освіти, очолювала Головне управління освіти і науки Київської міської державної адміністрації. Нині займається науковою діяльністю.

– Пані Ліліє, як Ви оцінюєте новації уряду в царині освіти?

– “Новації”, які відбуваються в системі освіти сьогодні, заяви колоритного міністра освіти і науки, так чи інакше хвилюють громадську думку. Зараз, як ви знаєте, відбувся розворот української школи  назад від входження до європейського освітнього простору. Ми повернулися до “одинадцятирічки”, яка на теренах Європи залишилася тільки у Білорусі та Росії. Влада по­обіцяла, що це зніме основні проблеми у сфері освіти.

– А що ж відбувається насправді? 

– Насправді ми знаємо, що підручників для десятикласників не буде. Тож дітям доведеться впродовж кількох місяців навчатися без них. Міністерство освіти їх відсилає до інтернету, оголошуючи при тому, що 87% шкіл під’єднано до мережі. Та ми знову маємо неправду. Адже якість зв’язку дуже різна, та й підключений до інтернету один чи два комп’ютери у багатьох школах не забезпечать доступу до них всіх учнів. І знову заручниками неефективних управлінських рішень міністерства стають учителі, які змушені будуть різними шляхами шукати можливості своїм учням роздруковувати сторінки підручників, вказувати інші джерела інформації.

Загалом для вчителів, що викладатимуть у 10-му класі, постане проблема того, як навчати визначеного програмами змісту за значно меншу кількість годин. До речі, навчальні програми для 10-х класів з’явилися лише за два дні до 1 вересня. Але є й такі, що й до сьогодні тільки анонсовані освітнім відомством. Наприклад, міністр видав наказ під номером “666” про перейменування курсу “зарубіжна література” у курс “світова література”, і цей курс, за його словами, має складатися на три четвертих з творів російської літератури…

– Але ж сьогодні  ніхто не бачив програми курсу “світова література”…

– Учителі зі світової літератури не знають, за якою програмою вони навчатимуть дітей. Невідомо також, за рахунок яких творів зі скарбниці світової літератури будуть включені додаткові твори російської літератури. Назагал, якщо проаналізувати за цей час кроки міністерства, то складається враження, що ці кроки назад і пов’язані зі зміною ідеології. Ну от, наприклад, казали, не було можливості видати підручники для дванадцятикласників, а тепер знайшли можливості переписувати підручники з історії для п’ятого класу. Міністерство каже, що підручник має бути більш людиноцентричний.

– І що саме змінилося в цьому підручнику?

– Наприклад, у словосполученні “штучний голодомор” забрано слово “штучний”. То в цьому – людиноцентризм? Також викинуто інформацію про битву під Крутами. Немає згадки про Майдан, як би не трактувалася ця подія, проте не можна приховувати, що вона відбулася. Маємо не олюднення історії, а зміну ідеології. І в цьому міністерство іде попереду. Натомість серйозні питання, які пов’язані з якістю освіти, зі становищем вчителя, пробуксовують.

– Зарплатня освітян у нас прирівнюється до зар­плати прибиральників, при всій повазі до останніх…

– Так, цей уряд, як і попередній, продовжує маніпуляцію з тарифною сіткою. Учителям нараховується зарплата за тарифною сіткою. Проте розраховують її не з мінімальної заробітної плати (888 грн), а вручну, від встановлених Кабміном 570 грн. У результаті молодий вчитель після університету заробляє 935 грн. Прибиральниця, якій не обов’язкова вища освіта, має 888 грн. Яка мотивація у здібних молодих людей з вищою освітою іти у школу? Очевидно, вони шукають собі іншу працю на ринку. Якщо ми не змінимо якість учителя, то говорити про якісне навчання не доводиться. Коли вчитель заляканий і боїться втратити роботу, ним легше маніпулювати. На мою думку, тільки вільний вчитель може виховати вільних людей.

– Виходить, що мова йде про формування людей, якими легко маніпулювати…

– Дуже прикро, але розвиток освіти не є пріоритетом для влади в Україні. Наприклад, перехід до дванадцятирічної освіти був запланований з метою надання нашим дітям нових компетентностей, які необхідні людині в сучасному світі: іноземні мови, інформаційні технології, розвиток власних здібностей і вміння навчатися впродовж життя. Проте цю реформу дванадцятирічки провалювало кілька урядів підряд. Підручники друкувалися із запізненням, і нічого не було зроблено для облаштування мережі шкіл для профільного навчання. Стало зрозуміло, що треба призупинити реформу, натомість розробити державну програму із відповідним організаційним і фінансовим забезпеченням для підготовки якісно нової української профільної школи. Та влада пішла іншим шляхом. Вирішила розвернутися навспак.

– Чому все-таки держава вирішила повернутися до одинадцятирічки?

– Сталася така ситуація: по-перше, не було зрозуміло, яку саме додаткову якість освіти діти зможуть здобути за цей третій додатковий рік. Тому багато родин вирішили забрати дітей із загальноосвітньої школи до професійно-технічних закладів і коледжів, щоб вони могли здобути впродовж навчання не тільки середню освіту, а й професію. Далі, питання коштів. Адже це все за собою несе додаткове фінансування. Як заявляє міністр освіти, на поверненні до одинадцятирічки можна зекономити близько 7 млрд грн. Окрім того, ректори були стурбовані, що не дорахуються у 2012 році вступників. Скориставшись цими обставинами, влада не призупинила реформу, а, змінивши закон, повернула освіту до пострадянської рамки. Сьогодні люди задоволені, гроші зекономлені на системі освіти і “головним” сусідам приємно. Проте якими будуть наслідки за 3-5 років? Ми живемо нинішнім днем, а це є шлях найменшого опору. Світ стає все динамічніший, і нам треба підготувати до нього дітей. Наші сусіди-поляки знайшли у собі силу змінити систему освіти. Їм було важко, але тепер вони пишаються цими змінами.

– Дмитро Табачник виконує чиєсь замовлення?

– Дмитро Табачник має певні цілі. Він вважає Україну Малоросією. Він неодноразово своїми працями, виступами це підтверджував. Проблема в тому, що реалізує він свої цілі з посади міністра освіти і науки: переписує історію, переорієнтовує розвиток освіти з європейського вектора на проросійський, повертає можливості для хабарництва при вступі до вишів тощо. Школа – це місце, де ми формуємо цінності майбутніх громадян, це закладається у них на свідомому і підсвідомому рівні, вони або стають основою патріотизму, гордості за те, що ти українець, або ж основою для почуття меншовартості.

– Чи компетенція міністра вносити зміни у книжки?

– Це риторичне запитання. Свого часу Арсеній Яценюк вносив поправку до закону про те, що всі підручники повинні проходити обов’язкову експертизу Національної академії наук України. Тоді б не змогли з’являтися політичні поправки у підручниках, та й в цілому якість підручників зросла б. Та в такому законопроекті не зацікавлена влада, яка хотіла б контролювати все.

– Чим закінчиться така політика?

– Стагнацією у сфері освіти і спонуканням учителів до морального вибору: говорити дітям те, що відповідає їх переконанням, а чи те, що вказує їм влада. Ми подібне колись проходили. Я дуже хочу сподіватися, що врешті-решт це закінчиться розумним спротивом громади та освітян. Та нам доведеться надолужувати втрачений час. Але ми – надолужимо!